Зрители с видимым участием смотрели на двух красивых молодых людей, которых обвинял гнусный сапожник из Тампля, как демон, завистник молодости и красоты.
Симон заметил, что на нем начинает тяготеть неприятное впечатление, и решился нанести последний удар.
-- Граждане, -- горланил он, -- я требую, чтобы вы выслушали великодушную гражданку Тизон, требую, чтобы она обвиняла.
-- Граждане, -- сказал Лорен, -- я прошу, чтобы сначала вы выслушали молодую цветочницу, которая только что арестована и, без сомнения, будет приведена сюда.
-- Нет, -- сказал Симон, -- это опять какой-нибудь лжесвидетель, приверженец аристократов. Притом гражданка Тизон горит желанием осведомить правосудие.
В это время Лорен шепотом разговаривал с Морисом.
-- Да, -- кричали трибуны, -- да!.. Показание гражданки Тизон!.. Да, да! Пусть она даст показание!..
-- Здесь ли гражданка Тизон? -- спросил президент.
-- Разумеется, здесь! -- закричал Симон. -- Гражданка Тизон, что же ты не откликаешься?
-- Вот я... здесь... -- отвечала тюремщица. -- Но если я дам показание, отдадите ли вы мне мою дочку?