Одновременно пробили часы и на башне Тампля. Королева сидела в знакомой нам комнате у чадящей лампы между своей сестрой и дочерью и, закрытая от взоров муниципальных чиновников дочерью, притворившейся, будто она обнимает свою мать, читала записку, написанную на тончайшей бумажке и таким мелким почерком, что глаза ее, обожженные слезами, едва разбирали написанное.
Вот содержание записки:
"Завтра, во вторник, попроситесь выйти в сад, что, без всякого сомнения, позволят вам, потому что приказано сделать вам эту милость, как только вы попросите. Обойдя сад три или четыре раза, притворитесь, что вы устали, подойдите к харчевне и попросите позволения у старухи Плюмо посидеть у нее. Там через минуту сделайте вид, что вам сделалось еще хуже, и упадите в обморок. Тогда запрут двери, чтобы оказать вам помощь, и вы останетесь с принцессой Елизаветой и дочерью. Люк погреба тотчас отворится. Бросайтесь в это отверстие с вашей сестрой и дочерью -- и вы трое будете спасены".
-- Господи, -- сказала дочь королевы, -- неужели будет конец нашей несчастной участи?
-- Не ловушка ли этот листок? -- спросила Елизавета.
-- Нет, нет, -- сказала королева, -- этот почерк мне всегда напоминал присутствие таинственного друга, но друга честного и верного.
-- Кавалера? -- спросила дочь королевы.
-- Его самого, -- отвечала королева.
Принцесса Елизавета сложила руки.
-- Прочитаем каждая потихоньку эту записку, -- продолжала королева, -- чтобы, если одна из нас забудет что-нибудь, другая вспомнила.