-- Мне? -- чуть внятно проговорила молодая женщиина.
-- Да, вам.
Женевьева, бледная, как статуя, схватила Мориса за руку; молодой человек оттолкнул ее.
-- Помните, что вы говорили мне? -- сказал Морис с глубоким презрением. -- Теперь я вижу, что вы говорили правду. Действительно, вы не любите Морана.
-- Морис, выслушайте! -- вскричала Женевьева.
-- Мне нечего слушать, сударыня, -- сказал Морис. -- Вы обманули йеня, одним ударом разбили цели, которые приковывали мое сердце к вашему. Вы сказали, что не любите Морана, но не сказали, что любите другого.
-- Что изволите вы говорить о Моране или, вернее, о каком Моране вы изволите говорить? -- спросил кавалер.
-- О химике Моране.
-- Моран-химик стоит перед вами; химик Моран и кавалер Мезон Руж одно и то же лицо.
И, протянув руку к стоявшему рядом столу, он в одну секунду надел черный парик, под которым так долго не узнавал его молодой республиканец.