Лорену стоило только рассказать, как в первый раз скрылся Диксмер; рассказать о любви Женевьевы и Мориса, наконец, о том, как муж увез и скрыл свою жену в неприступном убежище; но это значило бы изменить тайне двух друзей, заставить Женевьеву краснеть перед зрителями. Лорен покачал головой, как будто говоря самому себе "нет".
-- Ну что же, -- спросил президент, -- что ответите вы гражданину обвинителю?
-- То, что его логика убийственна, -- сказал Лорен. -- Он убедил меня в деле, которого я и не подозревал за собой.
-- А именно?
-- Что я самый ужасный заговорщик, которого еще свет не производил.
Объявление это возбудило всеобщий смех, от которого не могли даже воздержаться присяжные, потому что тон, каким были сказаны эти слова, шел к ним как нельзя лучше.
Фукье почувствовал всю ядовитость насмешки, но при неутомимой настойчивости своей, успев узнать тайны всех подсудимых, он не мог удержаться от сострадательного удивления.
-- Что же, гражданин Лорен, -- сказал он, -- говори, защищайся. Суд выслушает тебя, потому что знает, что твое прошлое было безупречно и что ты всегда был честным республиканцем.
Симон хотел было говорить, но президент сделал ему знак молчать.
-- Говори, гражданин Лорен, -- сказал он. -- Мы слушаем.