-- Лорен, ты свободен.
-- Свободен? Я?! Ды ты с ума сошел! -- сказал Лорен.
-- Нет, я не сумасшедший; повторяю, ты свободен -- и вот тебе пропуск. Когда спросят у тебя, кто ты -- отвечай: чиновник из тюрьмы Карм, приходил к тюремному регистратору; хотелось, мол, посмотреть на осужденных; получил позволение, видел, доволен -- и уходишь обратно.
-- Да ты не глупишь?
-- Нисколько; вот и пропуск. Пользуйся случаем. Ты не влюблен; тебе не нужно умирать для того, чтобы пробыть несколько лишних минут у своей возлюбленной и не потерять ни секунды.
-- Так вот что, Морис: если можно выйти отсюда, чему, клянусь, я никогда бы не поверил, зачем, прежде всего, нам не спасти ее? А что касается тебя -- мы подумали бы еще.
-- Невозможно, Лорен; видишь на билете написано: "гражданин", а не "гражданка"; притом Женевьева не захотела бы уйти, оставив меня здесь, и жить, зная, что я умер.
-- Если не захочет она, для чего же мне хотеть? -- отвечал Лорен. -- Разве я слабее женщины?
-- Нет, мой друг, напротив; я знаю, что ты самый смелый из мужчин; но ничем в мире нельзя извинить твое упрямство в подобном случае. Перестань, Лорен; пользуйся минутой и доставь нам последнюю радость -- знать, что ты свободен и счастлив.
-- Счастлив? -- вскричал Лорен. -- И ты говоришь это не шутя? Счастлив -- без вас! Да какого черта я стану делать без вас на земле, в Париже, отказавшись от своих привычек, не надоедая больше вам своим стихоплетством?.. Нет уж, извините...