-- Ну и что? Нам-то что до нее? -- отвечал один из волонтеров. -- Зачем нам знать офицеров гражданской гвардии?
-- Что он мелет? -- спросил другой, растягивая слова, как это делают простолюдины, когда начинают сердиться.
-- Он говорит, -- парировал молодой человек, -- что ежели эполеты не заставят уважать офицера, то сабля заставит уважать эполеты.
И неизвестный защитник молодой женщины, отступив на шаг и высвободив из-под складок плаща широкую и надежную пехотную саблю, блеснул ею при свете фонаря, потом быстрым движением, показавшим привычку обращаться с оружием, схватил начальника волонтеров за ворот карманьолки и, приставив острие сабли к его горлу, сказал:
-- Теперь поговорим, как два добрых приятеля.
-- Да, гражданин, -- сказал начальник волонтеров, пытаясь освободиться.
-- Предупреждаю, что при малейшем движении твоем или твоих людей я насквозь просажу тебя этой саблей.
Между тем двое волонтеров продолжали держать женщину.
-- Ты спрашиваешь, кто я? -- продолжал молодой человек. -- На это ты не имел права, потому что не командуешь патрулем гарнизона. Но это к слову. Скажу тебе, кто я. Меня зовут Морис Лендэ; я командовал батареей канониров при деле 10 августа, имею чин поручика национальной гвардии и занимаю пост секретаря в секции Братьев и Друзей. Довольно тебе этого?
-- Эх, гражданин поручик, -- отвечал начальник, чувствуя на горле острие сабли, -- это дело другое. Если ты в самом деле тот, за кого себя выдаешь, значит, ты настоящий патриот.