-- А преданность кавалера де Мезон Ружа, -- продолжал Морис, -- тем удивительнее, что он никогда не говорил с королевой.
-- Послушай-ка, гражданин Лендэ, -- сказал любитель крайних мер. -- Мне кажется... позволь говорить откровенно... ты чересчур снисходителен к этому кавалеру...
-- Милостивый государь, -- отвечал Морис, употребляя, может быть, намеренно этот титул, вышедший из употребления, -- я люблю людей великодушных и храбрых; но это не мешает мне сражаться с ними, когда встречаю их в рядах врагов. Не отчаиваюсь встретить когда-нибудь кавалера...
-- И... -- начала Женевьева.
-- И если встречу, сражусь с ним.
Ужин кончился. Женевьева, вставая, дала знать, что пора разойтись.
В эту минуту часы начали бить.
-- Полночь! -- спокойно сказал Моран.
-- Уже полночь! -- живо повторил Морис.
-- Ваше восклицание мне очень приятно, -- сказал Диксмер. -- Оно показывает, что вы не скучали с нами, и подает надежду, что мы снова увидимся. Вы в доме настоящего патриота и, надеюсь, скоро убедитесь, что для вас это дом друга.