Между-тѣмъ, какъ эта сцена происходила въ Луврѣ, другая въ томъ же родѣ разъигрывалась въ отели Гиза. Человѣкъ высокаго роста, рыжеволосый, разсматривалъ передъ зеркаломъ красный рубецъ, непріятно-измѣнявшій его лицо. Онъ чесалъ и помадилъ свои усы, и среди этого занятія бранилъ рубецъ, который, на зло всѣмъ косметическимъ средствамъ, извѣстнымъ въ то время, упорно проявлялся на своемъ мѣстѣ. Онъ въ три слоя покрылъ его бѣлилами и румянами -- все не помогало. Вдругъ ему пришла въ голову счастливая мысль; лѣтнее солнце палило прямо во дворъ; онъ сошелъ, взялъ шляпу въ руки и, закрывъ глаза и закинувъ голову, ходилъ минутъ съ десять, добровольно подвергаясь жару лучей.
Черезъ десять минутъ, благодаря солнцу, лицо его сдѣлалось такъ ярко, что теперь уже красный рубецъ отсталъ отъ румянца и казался блѣднымъ. Онъ былъ этимъ очень-доволенъ и посредствомъ румянъ привелъ его въ совершенную гармонію со всѣмъ остальнымъ. Потомъ онъ надѣлъ великолѣпное платье, принесенное ему портнымъ, когда онъ его еще и не спрашивалъ. Одѣтый, распомаженный и вооруженный съ ногъ до головы, онъ вторично вышелъ и началъ ласкать воронаго коня, красота котораго была бы единственна, еслибъ въ одномъ сраженіи сабля рейтара не сдѣлала на немъ шрама, подобнаго тому, который былъ на лицѣ ѣздока.
Впрочемъ, въ восторгѣ отъ своей лошади и отъ самого-себя, дворянинъ, котораго читатель, конечно, узналъ безъ труда, сидѣлъ уже за конѣ четвертью часа раньше всѣхъ. Дворъ отели огласился ржаніемъ, на которое отвѣчали по-мѣрѣ-того, какъ ѣздокъ овладѣвалъ конемъ, mordi, произнесенные на всѣ возможныя манеры. Черезъ нѣсколько минутъ, лошадь, совершенно-усмиренная, признала законную власть ѣздока; но побѣда была одержана не безъ шума, и шумъ этотъ (ѣздокъ, можетъ-быть, и разсчитывалъ на него) привлекъ къ окну даму, которой наѣздникъ низко поклонился и получилъ въ отвѣтъ привѣтливую улыбку.
Черезъ пять минутъ, герцогиня де-Неверъ позвала своего управителя.
-- Подавали ли графу Коконна завтракъ какъ слѣдуетъ?
-- Подавали; онъ сегодня кушалъ еще съ большимъ аппетитомъ.
Потомъ она обратилась къ своему пажу:
-- Господинъ д'Аргюзонъ, поѣдемте въ Лувръ; да, пожалуйста, присматривайте за графомъ Коконна; онъ раненъ и еще слабъ. Мнѣ очень не хочется, чтобъ съ нимъ случилось что-нибудь непріятное. Гугеноты станутъ смѣяться; они злы на него съ варѳоломеевской ночи.
Герцогиня сѣла на лошадь и съ радостнымъ лицомъ отправилась въ Лувръ, куда всѣ собирались.