-- Мы обѣ ошиблись; Пьемонтецъ остался назади, и ла-Моль поворотилъ къ нему.
-- Mordi! воскликнула Маргерита смѣясь:-- значитъ, что-нибудь да будетъ. Признаюсь, мнѣ пріятно бы перемѣнить о немъ мнѣніе.
Маргерита оглянулась и увидѣла маневръ ла-Моля.
Настала очередь обѣихъ дамъ отдѣлиться отъ поѣзда; случай былъ благопріятный: всѣ поворачивали въ это время мимо дороги, огороженной плетнемъ, которая по-немногу вела опять къ висѣлицѣ. Герцогиня шепнула на ухо своему капитану пару словъ. Маргерита сдѣлала знакъ Гильйоннѣ, и всѣ четверо пустились по дорогѣ и спрятались за кустомъ, какъ-можно-ближе къ тому мѣсту, гдѣ должна была происходить сцена, которой свидѣтелями онѣ такъ сильно желали быть. Отсюда до Коконна, дѣлавшаго выразительные жесты передъ адмираломъ, было шаговъ тридцать.
Маргерита сошла съ лошади; герцогиня и Гильйонна сдѣлали то же. Капитанъ взялъ поводья четырехъ лошадей, и самъ сошелъ. Свѣжая густая трава послужила дамамъ софою, какой иногда напрасно желаютъ принцессы.
Пролѣсокъ позволялъ имъ видѣть все происходившее.
Ла-Моль описалъ кругъ. Онъ шагомъ подъѣхалъ къ Коконна сзади, и протянувъ руку, ударилъ его по плечу.
Пьемонтецъ оглянулся.
-- А! Такъ это не сонъ? Вы еще живы?
-- Да, да, еще живъ, отвѣчалъ ла-Моль.-- Это не ваша вина знаю; но все-таки я живъ.