За нимъ, чуть не вцѣпившись въ его шерсть, слѣдовали тридцать или сорокъ самыхъ сильныхъ собакъ; шагахъ въ двадцати Карлъ, съ обнаженною головой, безъ плаща, съ платьемъ, разорванымъ вѣтвями, съ окровавленнымъ лицомъ и руками.
Съ нимъ было всего только два охотника.
Король оставлялъ свой рогъ только за тѣмъ, чтобъ голосомъ травить звѣря, и потомъ опять принимался трубить. Весь міръ исчезъ для него. Упади его лошадь, онъ воскликнулъ бы, какъ Ричардъ III: "корону за лошадь!"
Но лошадь была такъ же горяча, какъ и сѣдокъ; ноги ея едва касались земли, она дышала огнемъ.
Кабанъ, собаки, король мелькнули какъ призракъ.
-- Hallali! Hallali! закричалъ король, проѣзжая мимо, и снова схватился за рогъ.
Въ нѣсколькихъ шагахъ отъ него промчались д'Алансонъ и два охотника; лошади другихъ отстали.
Всѣ бросились по ихъ слѣдамъ, потому-что кабанъ очевидно готовъ былъ остановиться.
Не прошло и десяти минутъ, какъ кабанъ бросился съ дороги въ лѣсъ; по, выбѣжавъ въ пролѣсокъ, онъ прислонился къ камню и обернулся мордой къ собакамъ.
На крикъ Карла всѣ съѣхались.