Настала самая интересная минута охоты. Звѣрь рѣшился, кажется, защищаться отчаянно. Собаки, раздраженныя долгимъ бѣгомъ, бросились на него съ яростью, удвоенною крикомъ короля.
Охотники стали въ кругъ. Король нѣсколько впереди; за нимъ д'Алансонъ съ пищалью и Генрихъ съ ножомъ своимъ.
Д'Алансонъ снялъ пищаль съ крючка и зажегъ фитиль; Генрихъ попробовалъ, легко ли вынимается ножъ.
Гизъ, презирая всѣ эти охотничьи занятія, стоялъ поодаль съ своею свитой.
Въ другой сторонѣ образовалась другая группа изъ дамъ.
Всѣ охотники устремили глаза на вепря съ тревожнымъ ожиданіемъ.
Въ сторонѣ стоялъ охотникъ, едва удерживая пару огромныхъ собакъ, одѣтыхъ въ кольчугу; онѣ выли и рвались къ вепрю, такъ-что цѣпи едва держались.
Звѣрь защищался на славу. На него разомъ напало собакъ сорокъ, впиваясь со всѣхъ сторонъ въ щетинистую шкуру; но вепрь каждымъ взмахомъ клыковъ взбрасывалъ на воздухъ собаку футовъ на десять, и собака, падая назадъ съ растерзаннымъ животомъ, опять бросалась въ схватку. Карлъ, съ разтрепанными волосами, съ пылающимъ взоромъ, наклонившись къ шеѣ дымящагося коня своего, трубилъ какъ бѣшеный.
Меньше, нежели въ десять минутъ, двадцать собакъ уже было убито.
-- Бульдоговъ! закричалъ Карлъ: -- бульдоговъ!