-- Принесли ли вы кровь и волосы?
-- Вотъ они.
Катерина подала гадателю локонъ бѣлокурыхъ волосъ и стклянку съ кровью.
Рене взялъ ее, встряхнулъ, чтобъ хорошенько смѣшать фибрину съ сывороткою, и сцѣдилъ большую каплю этого жидкаго тѣла на раскаленную полосу стали; капля въ одно мгновеніе зашипѣла и разбѣжалась фантастическими узорами.
-- О! воскликнулъ Рене:-- я вижу: онъ корчится отъ ужасной боли. Слышите ли, какъ онъ стонетъ и зоветъ на помощь? Видите ли какъ все превращается вокругъ него въ кровь? Видите ли, какъ вокругъ его смертнаго одра готовится жестокая битва? Вотъ и копья и шпаги...
-- Долго это продлится? спросила Катерина съ невыразимымъ волненіемъ, останавливая руку д'Анжу, который съ жаднымъ любопытствомъ наклонился къ пылающей жаровнѣ.
Рене подошелъ къ алтарю и повторилъ кабалистическую молитву съ такимъ жаромъ и убѣжденіемъ, что жилы на вискахъ его налились кровью и по тѣлу его пробѣжали конвульсіи, какъ у древней пиѳіи на треножникѣ.
Наконецъ онъ всталъ и сказалъ, что все готово; въ одну руку взялъ онъ флаконъ съ кровью, въ которомъ оставалось еще три четверти жидкости, другою локонъ волосъ. Потомъ приказалъ Катеринѣ раскрыть на удачу книгу судьбы и взглянуть куда прійдется. Самъ онъ вылилъ на стальную полосу всю кровь и бросилъ на жаровню всѣ волосы, произнося какую-то кабалистическую фразу, составленную изъ еврейскихъ словъ, значенія которыхъ самъ не понималъ.
Въ ту же минуту Катерина и д'Анжу увидѣли на полосѣ длинную бѣлую фигуру, похожую на трупъ, завернутый въ саванъ.
Другая фигура, какъ-будто женская, стояла склонившись надъ первой.