Генрихъ шепнулъ словечко Маргеритъ, и она тоже устремила взоръ свой на де-Муи. Потомъ прекрасные глаза ея начали блуждать по залъ: она искала ла-Моля, но напрасно,-- его не было.
Аудіенція началась. Первую рѣчь произнесъ Ласко. Онъ просилъ отъ имени народнаго собранія согласія Карла на принятіе польской короны французскимъ принцемъ.
Карлъ изъявилъ согласіе коротко и ясно и представилъ брата своего, д'Анжу, благосклонно отозвавшись о его храбрости. Онъ говорилъ по-французски; толмачъ переводилъ рѣчь его фразу за фразой. Когда говорилъ переводчикъ, Карлъ подносилъ къ губамъ своимъ платокъ, и каждый разъ на немъ появлялось новое кровавое пятно.
Когда Карлъ кончилъ отвѣтъ, Ласко обратился къ д'Анжу поклонился и началъ латинскую рѣчь, въ которой предложилъ ему престолъ отъ имени польскаго народа.
Герцогъ отвѣчалъ на томъ же языкъ, но нетвердымъ голосомъ что онъ съ признательностью принимаетъ оказываемую ему честь. Въ-продолженіи его рѣчи, Карлъ стоялъ съ стиснутыми губами вонзивъ въ него взоръ свой, неподвижный и угрожающій, какъ взоръ орла.
Когда д'Анжу окончилъ рѣчь свою, Ласко взялъ корону Ягеллоновъ, лежавшую на красной бархатной подушкѣ, и между-тѣмъ какъ двое польскихъ вельможъ надѣвали на герцога королевскую мантію, онъ вручилъ корону Карлу.
Карлъ сдѣлалъ знакъ своему брату. Герцогъ сталъ передъ ними на колѣно и Карлъ собственноручно возложилъ на него корону. Вслѣдъ за тѣмъ братья поцаловались. Ненавистнѣе этого поцалуя исторія не знаетъ...
Герольдъ провозгласилъ:
"Александръ-Эдуардъ-Генрихъ, герцогъ д'Анжу, коронованъ на царство польское. Да здравствуетъ король польскій!"
Все собраніе повторило въ одинъ голосъ: "да здравствуетъ король польскій!"