-- Mort diable! Она принадлежитъ вамъ.
Д'Алансонъ ужасно поблѣднѣлъ. Потомъ кровь, стѣснившая его сердце, вдругъ отхлынула назадъ, и яркій румянецъ покрылъ его щеки. Милость короля въ эту минуту приводила его въ отчаяніе.
-- Но, ваше величество, сказалъ онъ въ волненіи, и напрасно стараясь оправиться:-- я не желалъ и не требовалъ ничего подобнаго.
-- Можетъ-быть, потому-что вы очень-скромны; но другіе просили за васъ.
-- Ваше величество! Клянусь вамъ, никогда.
-- Не клянитесь.
-- Вы меня изгоняете?
-- Вы называете это изгнаніемъ? Чортъ возьми! Вамъ трудно угодить... Чего же вы желали лучше этого?
Д'Алансонъ закусилъ губы отъ отчаянія.
-- Я не думалъ, чтобъ вы пріобрѣли столько народности, особенно у гугенотовъ, сказалъ Карлъ съ притворнымъ простодушіемъ:-- но они желаютъ васъ, и я долженъ сознаться, что ошибался. Впрочемъ, я не могъ желать ничего лучшаго: сдѣлать главою партіи, которая уже тридцать лѣтъ ведетъ съ нами войну, человѣка вѣрнаго, брата, который меня любитъ и неспособенъ измѣнить мнѣ. Это все успокоитъ какъ волшебною силою, не говоря уже о томъ, что все наше семейство будетъ состоять изъ королей. Только бѣдняжка Ганріо останется просто моимъ другомъ. Но онъ не честолюбивъ и удовольствуется этимъ званіемъ, котораго никто не ищетъ.