Коконна еще разъ пожалъ руку Кабоша, и носильщики тронулись.
IX.
Часовня.
Мрачное шествіе въ глубочайшемъ молчаніи прошло два подъемные моста башни и большой дворъ замка, ведущій къ церкви или часовнѣ, на окнахъ которой блѣдный свѣтъ освѣщалъ изображенія апостоловъ въ красныхъ одеждахъ.
Коконна жадно вдыхалъ ночной воздухъ, хотя шелъ густой дождь. Ночь была очень-темна, и онъ радовался, что всѣ обстоятельства благопріятствуютъ ихъ бѣгству.
Онъ долженъ былъ вооружиться всею силою своей воли и благоразумія, чтобъ не спрыгнуть съ носилокъ, когда его внесли въ часовню, и въ трехъ шагахъ отъ алтаря онъ увидѣлъ кого-то въ бѣломъ плащѣ. Это былъ ла-Моль.
Двое солдатъ, провожавшихъ носилки, остались за дверьми.
-- Такъ-какъ намъ оказываютъ великодушное снисхожденіе, позволивъ провести нѣсколько времени вмѣстѣ, сказалъ онъ слабымъ голосомъ: -- то поднесите меня къ моему другу.
Носильщики не получали противнаго приказанія и исполнили его желаніе.
Ла-Моль былъ мраченъ и блѣденъ; онъ прислонилъ голову къ мрамору стѣны; черные волосы его, влажные отъ пота, какъ-будто окаменѣли, вставъ дыбомъ.