По знаку сторожа, носильщики ушли за священникомъ, котораго потребовалъ Коконна.
Это былъ условленный знакъ.
Коконна съ безпокойствомъ провожалъ ихъ глазами; но онъ слѣдилъ за ними не одинъ.-- Едва только они скрылись, какъ изъ-за алтаря выбѣжали двѣ женщины съ шумомъ радости.
Маргерита бросилась къ ла-Молю и сжала его въ своихъ объятіяхъ.
Ла-Моль ужасно вскрикнулъ; этотъ крикъ походилъ на тѣ, которые Коконна слышалъ въ своей тюрьмѣ.
-- Боже мой! Что такое? спросила Маргерита, отступая отъ ужаса.
Ла-Моль простоналъ и поднесъ къ глазамъ руку, какъ-будто за тѣмъ, чтобъ не видѣть Маргериты.
Это молчаніе и этотъ жестъ ужаснули ее еще больше крика ла-Моля.
-- О! воскликнула она: -- что съ тобою? Ты весь въ крови.
Коконна, бросившійся къ алтарю, держалъ уже въ одной рукѣ кинжалъ, въ другой Анріэтту. Онъ обернулся.