Анріэтта пробовала увлечь Аннибала, между-тѣмъ, какъ Маргерита стояла на колѣняхъ передъ ла-Молемъ, со слезами на глазахъ.
-- Бѣги, Аннибаль, бѣги! продолжалъ ла-Моль:-- не порадуй враговъ смертью двухъ невинныхъ.
Коконна кротко оттолкнулъ Анріэтту, увлекавшую его къ двери, и сказалъ:
-- Отдайте прежде пятьсотъ экю, обѣщанные этому молодцу.
-- Вотъ они, сказала Анріэтта.
Потомъ, обратясь къ ла-Молю, и печально покачавъ головою, прибавилъ:
-- Что касается до тебя, ла-Моль:-- ты оскорбляешь меня, думая, что я могу тебя оставить. Я поклялся жить и умереть съ тобою; но ты такъ страдаешь, что я прощаю тебѣ.
И онъ рѣшительно легъ возлѣ своего друга, склонивъ къ нему голову.
Потомъ нѣжно, нѣжно, какъ мать дитя свое, прижалъ онъ къ себѣ его голову, упавшую на его грудь.
Маргерита была мрачна. Она подняла кинжалъ, брошенный Коконна.