-- А вотъ за это ты велишь отслужить по нихъ паннихиды, сказала Анріэтта, срывая съ шеи рубиновое ожерелье и отдавая его палачу.
Онѣ возвратились въ Лувръ. Королева сказалась при входѣ, вышла изъ носилокъ у своей лѣстницы, возвратилась домой, положила скорбную ношу свою въ кабинетъ, назначенный съ этой минуть быть образною, оставила Анріэтту стеречь комнату, и, блѣдная, но прекрасная, часовъ въ десять вошла въ бальную залу, гдѣ года два съ половиною назадъ, началась наша повѣсть.
Глаза всѣхъ обратились къ ней, и она встрѣтила ихъ гордо, почти съ веселымъ выраженіемъ лица. Она свято выполнила послѣднюю волю своего друга.
Увидѣвъ ее, Карлъ, шатаясь, прошелъ къ ней сквозь золотую толпу, и сказалъ громко:
-- Благодарю васъ, сестрица.
Потомъ прибавилъ тихо:
-- Берегись! У тебя на рукѣ кровавое пятно...
-- Что нужды! сказала Маргерита: -- лишь бы на губахъ была улыбка.