Зрѣлище было ужасно...
Однакоже, при шумѣ шаговъ, Карлъ очнулся, какъ-будто узналъ походку матери.
-- Извините, матушка, сказалъ онъ, глядя на нее.-- Мнѣ хотѣлось бы умереть съ миромъ.
-- Умереть! отвѣчала Катерина: -- это не больше, какъ припадокъ. Не отчаявайся!
-- Говорю вамъ, я чувствую, что душа отдѣляется отъ тѣла, говорю вамъ, что смерть близка, mort de tous les diables!.. Я чувствую что чувствую, и знаю что говорю.
-- Ваше воображеніе жесточайшій врагъ вашъ, возразила королева.-- Съ-тѣхъ-поръ, какъ убійцы, которыхъ звали ла-Молемъ и Коконна, казнены по справедливости, тѣлесныя страданія ваши должны были уменьшиться. Только нравственная болѣзнь продолжается; еслибъ я могла поговорить съ вами десять минутъ, не больше, я доказала бы вамъ...
-- Кормилица! сказалъ Карлъ: -- посторожи у дверей и не впускай никого. Королева Катерина Медичи хочетъ бесѣдовать съ возлюбленнымъ сыномъ своимъ, Карломъ IX.
Кормилица повиновалась.
-- Дѣйствительно, продолжалъ онъ:-- не сегодня, такъ завтра пришелъ бы часъ этого разговора; лучше же сегодня, чѣмъ завтра. Завтра будетъ, можетъ-быть, поздно. Только надо, чтобъ при нашемъ разговорѣ присутствовалъ третій.
-- Зачѣмъ?