- Государь, я очень рада тому, что мне не пришлось по вашему приказанию гнить в тюрьме. Я довольна тем, что наслаждаюсь свободой... И лучше соглашусь остаться тем, чем я теперь являюсь, нежели возвратиться ко двору, куда я не иначе поступила бы, как при условиях, на которые, без всякого сомнения, вы бы, государь, не согласились.
- Забудьте, принцесса, о том, что происходило в Меце, - отвечал ей король. - Поступайте снова ко двору, как будто бы ничего и не было. С этой же ночи переселитесь на вашу прежнюю квартиру в Версаль и будьте снова гофмейстериной двора дофины.
Но король не мог дешево поквитаться со своей фавориткой. Шатору требовала, чтобы принцы крови были удалены.
На это король отвечал ей, что и без того уже перед ними виноваты в том, что не допускали их к нему во время его болезни, и что поэтому теперь месть принцам неуместна.
Шатору требовала, чтобы Морпа и жена его были изгнаны.
Но на это король отвечал, что Морпа, с которым он занимался и обсуждал дела гораздо охотнее, чем с кем-либо другим, ему весьма полезен и что поэтому он не решится удалить его от двора.
Шатору требовала, чтобы Морпа перед ней по крайней мере извинился.
Король не отказал в этом желании своей фаворитке: Морпа должен был извиниться, и не так, как бы он сам захотел, а как захочет герцогиня.
Шатору требовала, чтобы герцоги Шатильонский, Бульонский, епископ Суассонский, патер Перюссо, герцог ла Рошфуко и Бальруа были также изгнаны.
- А что касается этих господ, то я вам их уступлю, - сказал король, - дело о герцоге Шатильонском уже закончено.