- Так, как тут написано, - отвечал Людовик XV, показывая ему свернутый вчетверо лист бумаги.
Морпа взял речь и представился к герцогине, но камердинер герцогини, предуведомленный, вероятно, о его посещении, объявил ему, что госпожи нет дома.
Морпа спросил госпожу де Лараге. Ему отвечали, что ее также нет дома. Тогда он объявил, что приехал к герцогине и сестре ее от имени короля: его тотчас впустили.
Герцогиня Шатору лежала в постели. Король, как мы сказали выше, оставил ее больной, и она еще не поправилась.
- Сударыня, - сказал Морпа, входя в ее комнату, - его величество послал меня сказать вам, что ему ничего не известно о том, что происходило с вами во время его последней болезни. Он всегда имел к вам то же почтение, то же уважение, что и теперь. Поэтому он просит вас возвратиться ко двору и снова занять в нем ваше место, равно как и вашу сестру де Лараге.
- Я вполне уверена, милостивый государь, - отвечала герцогиня, - что королю не было ничего известно о том, что было со мною во время его болезни, поэтому-то я и сохраню в сердце моем ту же привязанность, то же уважение и высокую преданность к его величеству, какие имела и прежде. Очень жаль, право, что я не могу завтра же ехать благодарить короля за доброе внимание ко мне... Прошу вас передать его величеству, что я явлюсь отблагодарить его в следующую субботу, ибо к субботе надеюсь выздороветь.
Морпа поклонился и подошел к герцогине с видом, будто желает поцеловать ее руку.
Шатору, протягивая ему руку, сказала:
- Это не стоит большого труда! Морпа, уходя от герцогини, сказал:
- Итак, до субботы?