Что касается принцессы Виктории, которая имела наклонности если не менее страстные, то по крайней мере более миролюбивые, то это была прекрасная особа с прелестной наружностью, смуглым цветом лица, с большими, выразительными глазами, похожая на короля, на дофина и на инфанту вместе. Король любил ее более, нежели других ее сестер.
Принцесса София, следовавшая за Викторией, была весьма бела лицом и в верхней части его совершенно похожа на короля.
Принцесса Луиза, последняя, была очень маленького роста, но она имела много приятного в своей наружности. Она была чрезвычайно живого, веселого характера, и никак нельзя было предполагать, чтобы она сделалась когда-нибудь монахиней.
Инфанта умерла в 1759 году, принцесса Анна - в 1752-м.
Принцессы Аделаида, Виктория и София остались в девицах. Этих трех принцесс король, отец их, в дружеских разговорах называл одну Локкол, другую - Шиффом, а третью - Грайлем, именами далеко не поэтическими.
Весь двор короля, дофина и королевы был подчинен самому убийственному этикету. Вот почему король так любил Шуази, а королева - Трианон.
Одним из самых важных правил этого этикета было - проба кушанья. В 1750 году было пять камергеров, служивших при каждом парадном обеде. Один из них стоял близ стола и приказывал в своем присутствии кухонному чиновнику пробовать кушанья. Эта проба простиралась на все: на воду, на вина, на жаркое, на соусы, хлеб и плоды.
Эти парадные обеды, как мы видим, совсем не были похожи на те нецеремонные обеды в Шуази, где готовые столы являлись из-под паркета и где прислуживали пажи малого конюшенного двора.
Другим правилом этикета, соблюдаемым так же строго, как и проба кушанья, было право входов. Вход через большую дверь предоставлялся одним дворянам. Те, которых называли простыми людьми, хотя бы то были Шевер или Вольтер, должны были входить через малую дверь.
Распределение должностей, бывшее причиной того, что всякий хотел делать только то, что строго предписывалось правилами его должности, бывало иногда поводом к большим беспорядкам.