На другое утро пошли мы осматривать Тунисъ. И здѣсь улицы не имѣютъ названія, а домы -- нумеровъ. Отъискать кого-нибудь по адресу никогда невозможно. Европейцы не имѣютъ права владѣть здѣсь собственностью. Мавры же владѣютъ и по праву наслѣдства, и посредствомъ купли. Если кому изъ домохозяевъ тѣсно и онъ хочетъ сдѣлать пристройку къ своему дому, то испрашиваетъ позволеніе у бея; потомъ огораживаетъ себѣ часть улицы и строитъ, что ему угодно. Если этимъ онъ застроитъ окна у противоположнаго дома, тѣмъ хуже для хозяина.
Первое, что поразило насъ на улицѣ, это были письменныя аффиши на стѣнахъ (типографіи, разумѣется, нѣтъ никакой въ Тунисѣ). Вообразите себѣ, играли пьесу Michel et Christine. Насъ успокоило только то, что это дѣтскій спектакль.
Тунисъ можно назвать чисто-турецкимъ городомъ. Въ немъ около 150,000 жителей. Но городъ мало-по-малу разрушается, сгарая отъ 45-ти градусныхъ солнечныхъ лучей. Домы сами-собою превращаются въ пыль. Ихъ поддерживаютъ, чинятъ, но не перестроиваютъ. Домъ упавшій въ Тунисѣ, составляетъ уже развалины, и всякой день слышно, что такой-то новый домъ упалъ. Эти развалины придаютъ, конечно, городу печальный видъ, но это-то и нужно для Араба. Завернувшись въ свой бурнусъ, Арабъ съ важною фигурою, голыми ногами, длинною бородой и палкою съ крючкомъ, лежитъ на развалинахъ дома точно такъ же, какъ и на песчаномъ приморскомъ берегу. Съ нимъ степь еще пустыннѣе, жизнь еще ничтожнѣе.
Дойдя до базара, вошли мы въ лавку извѣстнаго здѣсь торговца Мустафы. Лавка Мавра вовсе непохожа на европейскую. Здѣсь хозяинъ съ безпечностью сидитъ у дверей, куритъ гашишъ, приходитъ отъ этого въ нѣмой восторгъ и ни за что не будетъ безпокоиться для покупщика. Кое-какъ развѣ вы добьетесь до объявленія цѣны за такую-то вещь. Купите ли вы ее, или нѣтъ, это уже не его дѣло. Только не торгуйтесь съ нимъ: онъ приметъ это за шутку, или за оскорбленіе.
Вотъ Жидъ -- совсѣмъ другое дѣло. Жидъ запроситъ у васъ небывалую цѣну, будетъ съ вами битый часъ говорить о пустякахъ, будетъ спускать по бездѣлицѣ, и если вы дадите ему половину противу запрошенной цѣны, то можете быть увѣрены, что вы обмануты на цѣлую половину. Мавру бросьте кошелекъ свой и скажите: возьми себѣ что слѣдуетъ, и онъ никакъ не обочтетъ васъ.
На базарѣ продаютъ много драгоцѣнныхъ камней. Если вы хотите купить и не знаете настоящей цѣны, явитесь тутъ же къ публичному оцѣнщику. Ихъ три, или четыре на базарѣ; онъ свѣситъ золото, камень и объявить вамъ цѣну. Если впослѣдствіи окажется, что онъ васъ обманулъ хоть на одинъ каратъ, пожалуйтесь -- и ему отрубятъ голову.
Осмотрѣвъ всѣ рѣдкости базара, мы-было уже хотѣли идти домой, какъ вдругъ г. Лапартъ остановилъ насъ и спросилъ:
-- Не хотите ли, чтобъ я васъ представилъ мединскому шейху?
-- А кто этотъ шейхъ? спросилъ я.
-- Онъ то же, что парижскій префектъ полиціи.