-- А я, холодно отвѣтилъ де-Тревиль,-- имѣю сообщить вашему величеству славныя вещи о приказныхъ.
-- Что вамъ угодно? высокомѣрно спросилъ король.
-- Я имѣлъ честь докладывать вашему величеству, продолжалъ де-Тревиль тѣмъ же тономъ,-- что партія прокуроровъ, комиссаровъ и полицейскихъ, людей очень почтенныхъ, но, какъ кажется, очень озлобленныхъ и раздраженныхъ противъ военнаго мундира, позволила себѣ арестовать въ одномъ домѣ, увести открыто и засадить въ Форъ-л'Евокъ, и все это по предписанію, которое отказались показать мнѣ, одного изъ моихъ мушкетеровъ, или, вѣрнѣе, вашихъ, ваше величество, мушкетера безукоризненнаго поведенія, почти знаменитой репутаціи, который пользуется благосклонностью вашего величества, именно Атоса.
-- Атоса? машинально повторилъ король;-- да, дѣйствительно, мнѣ знакомо это имя.
-- Пусть ваше величество припомнитъ, сказалъ де-Тревиль,-- Атосъ -- тотъ самый мушкетеръ, который въ извѣстной вамъ непріятной дуэли имѣлъ несчастіе тяжело ранить де-Каюзака. Кстати, монсиньоръ, продолжалъ де-Тревиль, обращаясь къ кардиналу,-- не правда-ли, де-Каюзакъ совершенно теперь поправился?
-- Благодарю! сказалъ кардиналъ, кусая губы отъ гнѣва.
-- Атосъ пошелъ въ гости къ одному изъ своихъ друзей, бывшему въ это время въ отсутствіи, продолжалъ де-Тревиль,-- къ одному молодому беарнцу, служащему въ гвардіи вашего величества въ ротѣ Дезессара; но едва успѣлъ имъ войти къ своему другу и, въ ожиданіи его, взять книгу, какъ цѣлая туча сыщиковъ и солдатъ явилась осаждать домъ, выломали нѣсколько дверей...
Кардиналъ сдѣлалъ знакъ королю, которымъ хотѣлъ пояснить: "это, молъ, все по тому дѣлу, о которомъ я вамъ говорилъ".
-- Намъ все это извѣстно, возразилъ король,-- такъ какъ все это сдѣлано, чтобы оказать намъ услугу.
-- Въ такомъ случаѣ, сказалъ де-Тревиль,-- для того, чтобы услужить вашему величеству, схватили также и одного изъ моихъ мушкетеровъ, ни въ чемъ не виновнаго, и въ сопровожденіи двухъ полицейскихъ, точно какого-то злодѣя, водили среди наглой черни этого благороднаго человѣка, десять разъ проливавшаго кровь свою за ваше величество и готоваго еще и теперь всегда пролить ее.