-- Но у вашего величества есть судьи, пусть они рѣшатъ.
-- Это вѣрно, сказалъ король,-- передадимъ дѣло въ руки судей: ихъ дѣло судить, и они разсудятъ.
-- Только, возразилъ де-Тревиль,-- очень грустно, что въ несчастное время, въ которое мы живемъ, самая безупречная жизнь, самая неоспоримая добродѣтель не можетъ охранить человѣка отъ клеветы и преслѣдованія. Ручаюсь, что армія не очень-то будетъ довольна, если ее будутъ подвергать такому суровому обхожденію изъ-за какихъ-то полицейскихъ дѣлъ.
Это было сказано неосторожно, но г. де-Тревиль оказалъ это съ намѣреніемъ. Ему хотѣлось взрыва, потому что при взрывѣ мины бываетъ огонь, а огонь освѣщаетъ.
-- Полицейскія дѣла! вскричалъ король, подхватывая слова де-Тревиля: -- полицейскія дѣла! А имѣете ли вы объ этомъ какое-нибудь понятіе? Знайте себѣ вашихъ мушкетеровъ и не ломайте себѣ надъ этимъ голову. Васъ послушать -- такъ кажется, что если по недоразумѣнію арестуютъ одного мушкетера, то вся Франція въ опасности. Сколько шума изъ-за одного мушкетера! Я велю арестовать ихъ десять, чортъ возьми! даже сто человѣкъ, всю роту и не хочу слышать ни слова.
-- Разъ ваше величество въ чемъ-нибудь ихъ подозрѣваете, сказалъ де-Тревиль,-- мушкетеры виновны, а потому я готовъ отдать, ваше величество, мою шпагу, такъ какъ, послѣ обвиненія моихъ солдатъ, я не сомнѣваюсь, что г. кардиналъ кончитъ тѣмъ, что обвинитъ и меня; такъ лучше же я сдамся, чтобы меня взяли подъ арестъ вмѣстѣ съ г. Атосомъ, который уже арестованъ, и съ г. д'Артаньяномъ, котораго тоже, безъ сомнѣнія, арестуютъ.
-- Кончите ли вы, наконецъ, гасконская голова?! сказалъ король.
-- Ваше величество, отвѣтилъ де-Тревиль, нисколько не понижая голоса,-- прикажете его судить.
-- Его будутъ судить, сказалъ кардиналъ.
-- Ну, что же, тѣмъ лучше! Я попрошу въ такомъ случаѣ позволенія у его величества защищать его на судѣ