-- Смотрите, сказалъ онъ ему:-- вотъ брильянтовые наконечники, за которыми вы пріѣхали, и будьте свидѣтелемъ того, что я исполнилъ все, что было въ человѣческой власти.
-- Будьте спокойны, милордъ, я разскажу все, что видѣлъ; но ваша свѣтлость передаетъ мнѣ наконечники безъ шкатулки?
-- Шкатулка затруднила бы васъ. Къ тому же она дѣлается мнѣ еще тѣмъ дороже, что только она одна и остается мнѣ. Вы скажете, что я ее оставилъ.
-- Я передамъ ваше порученіе слово въ слово, милордъ.
-- А теперь, сказалъ Букингамъ, пристально вглядываясь въ молодого человѣка,-- какъ же я расквитаюсь съ вами?
Д'Артаньянъ покраснѣлъ до бѣлковъ глазъ. Онъ видѣлъ, что герцогъ хочетъ непремѣнно подарить ему что-нибудь, и мысль, что кровь его товарищей и его собственная будетъ куплена англійскимъ золотомъ, возбуждала въ немъ отвращеніе.
-- Условимся, милордъ, сказалъ д'Артаньянъ,-- и взвѣсимъ хорошенько всѣ поступки впередъ, чтобы не вышло недоразумѣнія. Я нахожусь на службѣ короля и королевы Франціи и состою въ гвардейской ротѣ г. Дезессара, который, какъ и его зять де-Тревиль, особенно преданы ихъ величествамъ. Итакъ, я все сдѣлалъ для королевы и ничего для вашей свѣтлости, и скажу вамъ больше: можетъ быть даже, я ничего бы не сдѣлалъ, если бы не шло дѣло, о томъ, чтобы сдѣлать пріятное одной особѣ, которая точно такъ же моя царица, какъ королева -- ваша.
-- Да, сказалъ герцогъ, улыбаясь:-- я знаю эту особу, это...
-- Милордъ, съ живостью перебилъ его молодой человѣкъ,-- я не сказалъ ея имени.
-- Это правда...-- Такъ этой особѣ я долженъ быть признательнымъ за вашу самоотверженность?