-- А что жъ съ нимъ сталось?
-- О, право, не знаю: съ него было довольно и этого, и онъ уѣхалъ, не дожидаясь конца... Но вы, мой любезный д'Артаньянъ, что съ вами случилось?
-- Такъ что только этотъ ушибъ удерживаетъ васъ въ постели, любезный Портосъ? продолжалъ д'Артаньянъ.
-- Ахъ, Боже мой! да ничего больше; впрочемъ, черезъ нѣсколько дней я уже буду на ногахъ.
-- Отчего же въ такомъ случаѣ не велѣть себя перевезти въ Парижъ? Вы, должно быть, здѣсь смертельно скучаете.
-- Таково было и мое намѣреніе, но я долженъ, любезный другъ, признаться вамъ кое-въ-чемъ.
-- Въ чемъ же?
-- Мнѣ было страшно скучно, какъ это вы сами сейчасъ замѣтили, и въ карманѣ у меня болтались 75 пистолей, которые вы намъ раздѣлили,-- и я велѣлъ, чтобы разсѣяться, пригласить ко мнѣ наверхъ проѣзжаго дворянина, которому предложилъ сыграть партію въ кости. Онъ согласился, и, честное слово, мои 75 пистолей изъ моего кармана очень быстро перешли въ его карманъ, не считая лошади, которую онъ тоже увелъ. Ну, какъ вы поживаете, любезный д'Артаньянъ?
-- Нельзя, любезный Портосъ, быть счастливымъ во всемъ, замѣтилъ д'Артаньянъ:-- развѣ вы не знаете пословицы: "кто несчастливъ въ игрѣ, счастливъ въ любви". Вы слишкомъ счастливы въ любви, чтобы игра не мстила вамъ за себя; эка важность, что вы тутъ несчастливы. Развѣ у васъ нѣтъ, счастливый плутишка, вашей герцогини, которая никогда не откажетъ придти вамъ на помощь?
-- Но видите ли, любезный д'Артаньянъ, я играю очень несчастливо, продолжалъ Портосъ съ самымъ развязнымъ видомъ, нисколько не смущаясь:-- поэтому я и написалъ, чтобы она прислала мнѣ какихъ нибудь 50 луидоровъ, которые мнѣ были положительно необходимы, принимая во вниманіе положеніе, въ которомъ я находился...