-- Сообщи свой рецептъ Плянше. Я вѣдь тоже могу быть осажденнымъ въ свою очередь и не буду въ претензіи, если онъ окружитъ меня тѣми же удобствами, какими ты окружаешь своего барина.

-- О, отвѣчалъ самымъ скромнымъ то немъ Мускетонъ,-- ничего нѣтъ легче. Нужно быть ловкимъ, вотъ и все. Я былъ воспитанъ въ деревнѣ, а мой отецъ въ трудныя минуты жизни немного занимался браконьерствомъ.

-- А чѣмъ онъ вообще занимался?

-- Онъ промышлялъ ремесломъ, которое я всегда находилъ довольно прибыльнымъ.

-- Какимъ же именно?

-- Во время войны католиковъ съ гугенотами онъ видѣлъ, что католики во имя религіи изводятъ гугенотовъ, а гугеноты -- католиковъ, поэтому отецъ мой создалъ для себя смѣшанную религію, что позволяло ему быть самому то католикомъ, то протестантомъ. Обыкновенно онъ прогуливался со своимъ мушкетомъ на плечѣ за придорожными изгородями, и когда видѣлъ одиноко идущаго католика, протестантская вѣра немедленно увлекала его. Онъ прицѣливался въ путешественника, и когда послѣдній находился отъ него шагахъ въ десяти, между ними обыкновенно начинались переговоры, почти постоянно кончавшіеся тѣмъ, что путешественникъ, ради спасенія жизни, оставлялъ ему свой кошелекъ. Само собой разумѣется, что когда ему встрѣчался гугенотъ, то его охватывало такое страстное усердіе къ католической вѣрѣ, что онъ не понималъ даже, какимъ образомъ четверть часа тому назадъ онъ могъ сомнѣваться въ преимуществѣ нашей святой религіи; самъ я, сударь, католикъ, а брата моего отецъ, вѣрный своимъ убѣжденіямъ, сдѣланъ гугенотомъ.

-- А какъ кончилъ этотъ достойный человѣкъ? спросилъ д'Артаньянъ.

-- О, самымъ несчастнымъ образомъ. Однажды онъ очутился на пустынной дорогѣ между гугенотомъ и католикомъ, съ которыми у него было уже дѣло. Узнавши его, они соединились и повѣсили его на деревѣ, а потомъ пришли похвастаться своей прекрасной выходкой въ кабачокъ ближайшей деревни, въ которомъ мы съ братомъ попивали въ это время вино.

-- Что же вы сдѣлали? спросилъ д'Артаньянъ.

-- Мы не помѣшали имъ разсказывать, возразилъ Мускетонъ.-- Потомъ, когда они разстались и разошлись въ противоположныя стороны, мой братъ сѣлъ въ засаду на католика, а я -- на протестанта. Часа два спустя все было кончено; мы распорядились каждый со своимъ какъ слѣдовало, дивясь предусмотрительности нашего бѣднаго родителя, имѣвшаго предосторожность воспитать насъ въ разныхъ религіяхъ.