-- Справедливо, Мускетонъ. Полагаюсь на тебя и слушаю.
-- Испанецъ этотъ имѣлъ слугу, который сопровождалъ его въ путешествіи по Мексикѣ. Слуга былъ моимъ соотечественникомъ, и мы сошлись другъ съ другомъ еще скорѣе потому, что въ нашихъ характерахъ было много общаго. Оба мы любили болѣе всего охоту, и онъ разсказалъ мнѣ между прочимъ, какимъ образомъ туземцы охотятся въ пампасахъ на тигровъ и быковъ съ простыми затяжными арканами-лассо, которые они набрасываютъ на шею этихъ свирѣпыхъ животныхъ. Сперва я не хотѣлъ вѣрить, чтобы можно было достигнуть такой ловкости -- кидать веревку куда захочется, за двадцать или тридцать шаговъ, но, сдѣлавъ опытъ, долженъ былъ признать справедливость разсказа. Мой другъ ставилъ въ тридцати шагахъ бутылку и каждый разъ захватывалъ петлей за ея горлышко. Я сталъ упражняться въ этомъ искусствѣ, и такъ какъ природа одарила меня нѣкоторыми способностями, то я кидаю теперь лассо не хуже уроженца тѣхъ странъ. Но понимаете ли вы теперь въ чемъ дѣло? У нашего хозяина превосходный винный погребъ, но ключъ отъ него онъ держитъ всегда при себѣ. Въ этомъ погребѣ имѣется, однако, отдушина, и вотъ черезъ нее-то я и кидаю свое лассо и вылавливаю, конечно, бутылочки наилучшаго вина, такъ какъ мнѣ отлично извѣстно, въ какомъ углу онѣ стоятъ. Такъ вотъ, сударь, въ какомъ отношеніи находится Новый Свѣтъ съ тѣми бутылками, которыя стоятъ на комодѣ и конторкѣ. А теперь, не угодно ли вамъ будетъ попробовать нашего винца и безъ всякаго предубѣжденія сказать намъ, какъ вы его находите.
-- Спасибо, любезный другъ, спасибо, но, къ несчастію, я только что хорошо закусилъ.
-- Накрывай, однако, столъ, Мускетонъ, сказалъ Портосъ:-- а пока мы будемъ завтракать, д'Артаньянъ разскажетъ намъ о своихъ приключеніяхъ за тѣ десять дней, какъ онъ разстался съ нами.
-- Охотно, согласился д'Артаньянъ.
Въ то время, какъ Портосъ и Мускетонъ уничтожали завтракъ съ настоящимъ аппетитомъ выздоравливающихъ больныхъ и тѣмъ братскимъ согласіемъ, которое сближаетъ людей въ несчастій, д'Артаньянъ разсказалъ, почему раненый Арамисъ вынужденъ былъ остановиться въ Кревкорѣ; какъ онъ оставилъ въ Амьенѣ Атоса отбояриваться отъ четырехъ господъ, обвинявшихъ его въ производствѣ фальшивой монеты, и какъ онъ, д'Артаньянъ, долженъ былъ убить графа Варда, чтобы доѣхать до Англіи.
На этомъ д'Артаньянъ остановился, не желая откровенничать дальше. Онъ добавилъ только, что на возвратномъ пути захватилъ изъ Англіи четырехъ великолѣпныхъ лошадей: одну для себя, а остальныхъ для каждаго изъ своихъ товарищей; затѣмъ онъ объявилъ Портосу, что та изъ нихъ, которая назначена ему, водворена уже въ конюшнѣ хозяина гостиницы.
Въ эту минуту вошелъ Плянше и доложилъ, что лошади достаточно отдохнули и доѣхать для ночлега въ Клермонъ вполнѣ возможно.
Д'Артаннннъ почти успокоился насчетъ Портоса; съ другой стороны, ему хотѣлось поскорѣе получить извѣстія относительно двухъ другихъ своихъ друзей, поэтому онъ простился съ больнымъ товарищемъ и предупредилъ его, что отправляется въ дорогу для дальнѣйшихъ развѣдокъ. Впрочемъ, если Портосъ останется еще въ продолженіе семи-восьми дней въ гостиницѣ "Св. Мартина", то, предполагая возвратиться тою же дорогой, онъ готовъ взять его съ собой.
Портосъ отвѣчалъ, что, по всѣмъ вѣроятіямъ, больная нога удержитъ его на это время, да къ тому же ему необходимо остаться въ Шантильи, пока не получитъ отвѣта отъ герцогини.