-- Такими вещами, д'Артаньянъ!
-- Отчего же? и со смертью часто шутятъ.
-- Совсѣмъ напрасно, д'Артаньянъ, такъ какъ смерть -- дверь, которая равно ведетъ къ погибели и спасенію.
-- Согласенъ, но, пожалуйста, перестанемъ богословствовать, Арамисъ; на сегодня съ васъ должно быть довольно, а я -- я почти забылъ и ту малость латыни, которую когда-то зналъ; къ тому же я долженъ вамъ сознаться, я ровно ничего не ѣлъ съ десяти часовъ утра и чертовски голоденъ.
-- Мы сейчасъ пообѣдаемъ, дорогой другъ; только помните, что сегодня пятница, а въ такой день я не смѣю не только ѣсть мясо, но и глядѣть на него. Будете ли вы довольны моимъ обѣдомъ? онъ состоитъ изъ поджареныхъ четыреугольниковъ и плодовъ.
-- Что за четыреугольники? спросилъ д'Артаньянъ съ безпокойствомъ.
-- Гренки со шпинатомъ, возразилъ Арамисъ:-- но для васъ я добавлю яйца, а это большое нарушеніе правилъ: яйца суть мясо, ибо изъ нихъ вылупляется цыпленокъ.
-- Угощенье не питательное, но что же дѣлать:, чтобы провести время съ вами, я приму его.
-- Благодарю васъ за жертву, сказалъ Арамисъ: но если это не принесетъ пользы вашей плоти, то, будьте увѣрены, принесетъ пользу вашей душѣ.
-- Значить, рѣшительно, Арамисъ, вы посвящаете себя религіи? Что скажутъ наши друзья, что скажетъ де-Тревилъ? Они станутъ, я вамъ предсказываю, считать васъ дезертиромъ.