-- Я не посвящаю себя религіи, а возвращаюсь къ ней. Я измѣнилъ церкви для міра, такъ какъ вы знаете, что я вынужденъ былъ надѣть мундиръ мушкетеровъ.
-- Я объ этомъ ничего не знаю.
-- Такъ вамъ неизвѣстно, какимъ образомъ я покинулъ семинарію?
-- Неизвѣстно.
-- Вотъ моя исторія; въ Св. Писаніи говорится: "Исповѣдуйтесь другъ другу",-- и я буду исповѣдываться вамъ, д'Артаньянъ.
-- А я заранѣе разрѣшаю васъ. Вы видите, что я добрый.
-- Не шутите съ святыми предметами, мой другъ.
-- Ну, разсказывайте, я слушаю.
-- Я поступилъ въ семинарію девяти лѣтъ, а за три дня до двадцати лѣтъ мнѣ предстояло сдѣлаться аббатомъ, и все кончилось бы. Однажды вечеромъ я отправился, по обыкновенію, въ одинъ домъ, который посѣщалъ съ удовольствіемъ,-- молодость беретъ свое: что же дѣлать, человѣкъ еще слабъ. Одинъ офицеръ, глядѣвшій ревнивымъ окомъ на мои чтенія хозяйкѣ дома Житій Святыхъ, вошелъ безъ доклада въ комнату. Въ этотъ вечеръ я какъ-разъ перевелъ одно мѣсто изъ Юдиѳи и декламировалъ свои стихи этой дамѣ, которая страшно расхваливала меня и, склонившись на мое плечо, перечитывала ихъ со мною. Поза ея, по правдѣ сказать, нѣсколько непринужденная, оскорбила этого офицера. Онъ не сказалъ ничего, но когда я вышелъ, онъ вышелъ тоже и догналъ меня.
"-- Милый аббатъ, сказалъ онъ: -- любите ли вы палочные удары?