-- Я не буду пѣть больше,-- опуская внизъ глаза, сказала милэди со всей кротостью, которую она только могла придать своему голосу, со всей покорностью, какую только могла придать своему взгляду.
-- Нѣтъ, нѣтъ, сударыня, сказалъ Фельтонъ,-- только не пойте такъ громко, особенно ночью.
И съ этими словами Фельтонъ, чувствовавшій самъ, что онъ не въ состояніи надолго сохранить свой суровый видъ относительно плѣнницы, бросился вонъ изъ комнаты.
-- Вы хорошо сдѣлали, лейтенантъ, сказалъ солдатъ:-- это пѣніе выворачиваетъ всю душу; впрочемъ, къ этому можно привыкнуть, у нея такой чудный голосъ!
XXVII.
Третій день плѣна.
Фельтонъ пришелъ, но оставалось сдѣлать еще одинъ шагъ: нужно было его удержать или, скорѣе, остаться съ нимъ наединѣ; средство къ достиженію этой цѣли еще смутно рисовалось милэди.
Надо было достигнуть еще большаго: необходимо было заставить его говорить, чтобы имѣть возможность и самой высказаться; милэди знала хорошо, что обольстительнѣе всего былъ ея голосъ, такъ искусно принимавшій всѣ оттѣнки, начиная отъ человѣческой рѣчи до небеснаго пѣнія. А между тѣмъ, несмотря на всю его прелесть, милэди могла потерпѣть неудачу, потому что Фельтонъ былъ предупрежденъ противъ всякой малѣйшей случайности. Съ этой минуты она стала слѣдить за всѣми его поступками, за каждымъ его словомъ, начиная отъ простого взгляда, кончая малѣйшимъ жестомъ, дыханіемъ, которое можно было истолковать вздохомъ. Наконецъ она изучила все, какъ ловкій актеръ, которому дали новую роль въ такомъ амплуа, къ которому онъ еще не привыкъ. Ея поведеніе относительно лорда Винтера далеко не представляло такихъ трудностей; да къ тому же она еще наканунѣ составила себѣ извѣстный планъ: въ его присутствіи быть молчаливой и сохранять свое достоинство, отъ времени до времени раздражать, относясь къ нему съ притворнымъ пренебреженіемъ, какимъ-нибудь презрительнымъ словомъ вынудить его угрозы, насилія, которыя составили бы контрастъ съ ея покорностью -- вотъ въ чемъ былъ ея планъ. Фельтонъ былъ бы всему этому свидѣтелемъ; онъ не сказалъ бы, можетъ быть, ни слова, но все видѣлъ бы.
Утромъ Фельтонъ пришелъ, по обыкновенію, но милэди по сказала ему ни слова въ то время, пока приготовляли завтракъ. И въ ту самую минуту, какъ онъ собирался уйти, у нея блеснула надежда, потому что ей показалось, что онъ хочетъ заговорить, но его губы пошевелились, не испустивъ ни звука, и, видимо сдѣлавъ усиліе надъ собой, чтобы сдержать слова, готовыя сорваться съ языка, онъ вышелъ.
Около двѣнадцати часовъ къ ней пришелъ лордъ Винтеръ.