-- Люди боятся и щадятъ его.
-- О! я, сказалъ Фельтонъ,-- я не боюсь не пощажу его.
Милэди почувствовала адскую радость.
-- Но какъ случилось, что лордъ Винтеръ, мой покровитель, мой отецъ, спросилъ Фельтонъ,-- замѣшанъ во всемъ этомъ?
-- Слушайте, Фельтонъ, это оттого, что на ряду съ людьми низкими, презрѣнными есть натуры благородныя и великія, объяснила милэди.-- У меня былъ женихъ, человѣкъ, котораго я любила и который любилъ меня; у него было такое же сердце, какъ ваше, Фельтонъ. Я явилась къ нему и все разсказала; онъ зналъ меня и ни на минуту не усомнился во мнѣ. Это былъ важный вельможа, человѣкъ во всемъ равный Букингаму. Онъ ничего не сказалъ, подпоясалъ свою шпагу и отправился во дворецъ Букингама.
-- Да, да, сказалъ Фельтонъ,-- я понимаю, хотя для подобныхъ людей нужна не шпага, а кинжалъ.
-- Букингамъ наканунѣ уѣхалъ въ Испанію въ качествѣ посланника, чтобы просить руки инфанты для короля Іакова I, который тогда былъ еще принцемъ Уэльскимъ. Мой женихъ вернулся ни съ чѣмъ.
"-- Послушайте, сказалъонъ,-- этотъ человѣкъ уѣхалъ на время, слѣдовательно, онъ ускользнулъ отъ моего мщенія, а пока, въ ожиданіи его, обвѣнчаемся, какъ мы и хотѣли, а затѣмъ довѣрьтесь лорду Винтеру, который сумѣетъ поддержать свою честь и честь своей жены".
-- Лорду Винтеру? спросилъ Фельтонъ.
-- Да, отвѣчала милэди,-- лордъ Винтеръ, и теперь вамъ должно быть все понятно, не такъ ли? Букингамъ былъ въ отсутствіи болѣе года. За восемь дней до его возвращенія лордъ Винтеръ внезапно умеръ, оставивъ меня своей единственной наслѣдницей. Отчего онъ умеръ, это извѣстно только одному Богу, который, безъ сомнѣнія, вѣдаетъ все, но я никого не обвиняю.