-- Было бы большей справедливостью послать ее въ Тибурнъ, сказалъ Буннигамъ,-- милэди -- подлая женщина.
-- Ваша свѣтлость, милэди -- ангелъ, вы это знаете, и я прошу у васъ для нея свободы.
-- Вѣроятно, вы сошли съ ума, что такъ говорите со мной!
-- Извините меня, милордъ, я выражаюсь какъ умѣю; я сдерживаюсь. Тѣмъ не менѣе, подумайте о томъ, милордъ, что вы собираетесь сдѣлать, и бойтесь перейти границы!
-- Что? Боже праведный! вскричалъ Букингамъ:-- мнѣ кажется, что онъ мнѣ угрожаетъ!
-- Нѣтъ, милордъ, я васъ еще прошу; я вамъ говорю: одной капли довольно, чтобы переполнить чашу, налитую до краевъ; одна легкая ошибка можетъ вызвать наказаніе на голову человѣка, котораго долго щадили, несмотря на всѣ его преступленія.
-- Г. Фельтонъ, вы сію же минуту должны выйти отсюда и отправиться подъ арестъ.
-- Выслушайте меня до конца, милордъ. Вы обольстили эту молодую дѣвушку, вы ее жестоко оскорбили, затоптали въ грязь; загладьте свои преступленія относительно нея, дайте ей возможность свободно уѣхать, и я ничего больше не потребую отъ васъ.
-- Вы ничего не потребуете?! проговорилъ Букингамъ, смотря на Фельтона съ удивленіемъ и дѣлая удареніе, на каждомъ словѣ.
-- Милордъ, продолжалъ Фельтонъ, по мѣрѣ того, какъ говорилъ, все болѣе и болѣе воодушевляясь,-- берегитесь, милордъ, вся Англія утомлена вашими преступленіями и несправедливостями; милордъ, вы злоупотребили королевской властью, которую вы почти присвоили себѣ; милордъ, отъ васъ въ ужасѣ отворачиваются и люди, и Богь... Господь васъ накажетъ послѣ, а я, я накажу васъ сегодня!