Фельтонъ опустилъ голову, не издавъ ни одного звука.
Винтеръ быстро спустился съ лѣстницы и направился къ гавани.
XXXIII.
Во Франціи.
Узнанъ о смерти Букингама, Карлъ I, король Англіи, больше всего и прежде всего испугался, чтобы эта страшная новость не отняла бодрости духа у лярошельцевъ; поэтому онъ старался, какъ говоритъ Ришелье въ своихъ запискахъ, скрывать ее отъ нихъ какъ можно дольше; король приказалъ запереть всѣ гавани и тщательно наблюдать, чтобы ни одинъ корабль не отплылъ до тѣхъ поръ, пока не отправится армія, которую снаряжалъ Букингамъ, заботу о чемъ онъ принялъ лично на себя.
Онъ простеръ свою строгость въ этомъ отношеніи до того, что въ Англіи были задержаны даже датскіе посланники, которые уже имѣли прощальную аудіенцію, и голландскій посланникъ, который долженъ былъ сопровождать въ Флассингенъ индійскіе корабли, возвращенные Карломъ I Союзнымъ Штатамъ.
Но такъ какъ онъ вздумалъ отдать этотъ приказъ только спустя пять часовъ послѣ рокового происшествія, то есть въ два часа пополудни, то два корабля уже вышли изъ гавани: одинъ, какъ мы знаемъ, увозилъ милэди, которая хотя и догадывалась о случившемся, но еще болѣе убѣдилась въ этомъ, увидѣвъ, что черный флагъ взвился на адмиральскомъ кораблѣ.
Что касается до второго корабля, то мы скажемъ послѣ, кого онъ увезъ и какъ удалось ему отплыть. Въ это время, впрочемъ, ничего не случилось новаго въ лагерѣ Лярошели; только король, какъ всегда, сильно скучавшій, а можетъ быть въ лагерѣ и больше обыкновеннаго, рѣшился ѣхать инкогнито провести праздники св. Людовика въ Сенъ-Жерменѣ и просилъ кардинала отправить съ нимъ конвой только изъ двадцати мушкетеровъ. Кардиналъ, на котораго скука короля дѣйствовала иногда заразительно, съ большимъ удовольствіемъ разрѣшилъ этотъ отпускъ своему царственному помощнику, обѣщавшему вернуться около половины сентября.
Де-Тревиль, предупрежденный кардиналомъ, собрался въ путь, и хотя онъ не зналъ причины, но тѣмъ не менѣе зналъ о сильномъ желаніи и даже настоятельной надобности своихъ друзей вернуться въ Парижъ, а потому нечего и говорить, что онъ назначилъ ихъ въ число конвоя.
Четверо молодыхъ людей узнали объ этой новости четверть часа спустя послѣ, де-Тревиля, потому что онъ имъ первымъ сообщилъ объ этомъ. Тогда д'Артаньянъ особенно оцѣнилъ милость кардинала, позволившаго ему, наконецъ, поступить въ мушкетеры: не будь этого обстоятельства, онъ принужденъ бы былъ остаться въ лагерѣ, тогда какъ товарищи его уѣхали бы.