Эта помощь, подоспѣвшая къ Портосу какъ разъ въ ту минуту, когда его гастрономическимъ надеждамъ начала угрожать нѣкоторая опасность, внушила мушкетеру чувство величайшей признательности къ прокуроршѣ.
Скоро насталъ часъ обѣда. Тогда всѣ перешли въ столовую, большую темную комнату напротивъ кухни.
Писцы, почувствовавшіе, какъ кажется, въ домѣ непривычное для нихъ вѣяніе, на этотъ разъ выказали пунктуальную аккуратность и держали въ рукѣ по табуреткѣ, готовые тотчасъ же сѣсть. Видно было, какъ ихъ челюсти заранѣе пришли въ движеніе съ самыми злостными намѣреніями.
-- Ей-Богу! подумалъ Портосъ, бросая взглядъ на этихъ трехъ голодныхъ (подростокъ, понятно, не удостоился чести быть допущеннымъ къ хозяйскому столу), ей-Богу! на мѣстѣ моего кузена я не держалъ бы у себя такихъ обжоръ. Можно подумать, что это какіе-нибудь потерпѣвшіе крушеніе, не ѣвшіе цѣлыхъ шесть мѣсяцевъ.
Метръ Кокенаръ явился въ столовую въ креслѣ на колесикахъ, подталкиваемомъ г-жой Кокенаръ, которой Портосъ, въ свою очередь, поспѣшилъ на помощь и помогъ довезти мужа до стола.
Какъ только его ввезли, носъ и челюсти его тотчасъ же, какъ и у писцовъ, пришли въ движеніе.
-- Ого, сказалъ онъ,-- какой аппетитный запахъ у супа!
-- Чортъ возьми! да что онъ находить необыкновеннаго въ этомъ супѣ? подумалъ Портосъ при видѣ слабаго бульона, правда, поданнаго въ большомъ количествѣ, но совсѣмъ не наварнаго, въ которомъ кое-гдѣ плавало нѣсколько сухариковъ, точно острова въ Архипелагѣ. Г-жа Кокенаръ улыбнулась, и по данному ею знаку всѣ поспѣшили сѣсть за столъ.
Метру Кокенару подали первому, затѣмъ Портосу; затѣмъ г-жа Кокенаръ наполнила свою тарелку и раздѣлила сухарики безъ бульона нетерпѣливымъ писцамъ.
Въ эту самую минуту дверь столовой отворилась со скрипомъ, и черезъ полуотворенныя половинки Портосъ увидѣлъ маленькаго писца, который, не имѣя возможности принять участія въ пиршествѣ, доѣдалъ свой хлѣбъ при двойномъ запахѣ кухни и столовой.