И Кэтти, не выпускавшая руки д'Артаньяна, увлекла его по маленькой темной винтовой лѣстницѣ и, взобравшись ступенекъ на пятнадцать, отворила дверь.
-- Взойдите, сударь, сказала она:-- здѣсь мы будемъ одни и можемъ переговорить.
-- Но чья же это комната, мое прелестное дитя? спросилъ д'Артаньянъ.
-- Моя, сударь; она сообщается съ комнатой госпожи вотъ черезъ эту дверь. Но будьте спокойны, она не можетъ насъ услышать: она никогда не ложится ранѣе двѣнадцати часовъ.
Д'Артаньянъ бросилъ взглядъ вокругъ себя. Маленькая, чистенькая комнатка, убранная со вкусомъ, была прелестна, но, помимо его воли, взоры его обращались къ той двери, которая, по словамъ Кэтти, вела въ комнату милэди.
Кэтти догадалась, что происходило у него на душѣ, и вздохнула.
-- Такъ вы очень любите мою госпожу, сударь?
-- О, больше, чѣмъ могу это высказать! Кэтти, я отъ нея безъ ума.
Кэтти вздохнула еще разъ.
-- Ахъ, сударь, сказала она:-- это очень жаль.