-- По правде сказать, мне и самой очень хочется. Ты знаешь, что Шиллер мой любимый поэт.
-- Вот и чудесно! -- воскликнул обрадованный Юлиус. -- Значит, на том и порешим. Завтра вечером я приеду за тобой.
И он с жаром обнял Христину.
-- Скоро минет неделя с тех пор, как он не целовал меня с таким чувством! -- печально подумала Христина.
Глава пятьдесят вторая
Генеральная репетиция
В тот день, на который было назначено представление "Разбойников", студенты провели только два часа на лекциях, а затем каждому было предоставлено распоряжаться своим временем, как ему угодно.
Самуил Гельб, в качестве великого знатока по части развлечений, хорошо понимал, каким возбуждающим образом действует ожидание. При том он был великим политиком и знал, что во всяком сообществе, хотя бы оно составилось с исключительной целью развлечения, все же надо отводить широкую долю времени личной свободе каждого. Наконец, тот же Самуил был человеком чисто практическим и понимал, что ему лично потребуется целый день полной свободы для того, чтобы закончить все приготовления к вечеру.
Так как действия в "Разбойниках" происходят чуть ли не целиком в лесах, то декорации к трагедии имелись готовые. Вместо картонных декораций, как в Мангейме, имелись настоящие деревья, как в древних Афинах. Для сцен, происходящих в закрытых помещениях, заготовили большие полотнища, грубо разрисованные, которые развешивались между деревьями. Театр устроился без больших хлопот. Большая часть того, что нужно, было готово.
Гельб очень тщательно репетировал пьесу. Но его актеры были люди образованные, чрезвычайно охотно бравшиеся за дело, и он не сомневался, что образцовое произведение Шиллера в их исполнении будет иметь полный успех. И вот в то время, когда репетиция дошла до сцены с монахом, предлагающим разбойникам полное прощение, если они выдадут своего атамана Карла Моора, Самуилу сказали, что в Ландек прибыла из Гейдельберга депутация от академического совета с какими-то предложениями студентам.