Самуил сделал шаг к выходу.
-- Я ухожу, -- сказал он. -- Ведь я пришел потому только, что вы позвали меня. Вчера вы позвали за тем, чтобы выдать меня своему отцу, а сегодня, чтобы самой отдаться мне. Но раз вы велите мне уйти, то я повинуюсь вам.
И мимоходом он взглянул на часы.
-- Прошло еще двенадцать минут, -- сказал он. Ребенок испустил раздирающий душу жалобный стон и опять стал задыхаться.
-- Господин Самуил, вы слышите? -- рыдая воскликнула Христина. -- Ах! Такие мучения должны тронуть даже и дикого зверя.
Самуил наклонился над колыбелью.
-- Через четверть часа, -- сказал он, -- я не буду в состоянии уже сделать что-либо. А пока, в данную минуту, я еще ручаюсь, что спасу его. Это вы такая безжалостная, сударыня. Да или нет? Нет? Ну так я ухожу. Дожидайтесь своих докторов. Они придут к трупу.
И он пошел к двери.
-- Стойте! -- воскликнула она. Самуил вздрогнул и остановился.
-- Стойте! Господин Самуил! Да подумали ли вы хорошенько о том, какие ужасные вещи вы мне предлагаете?