В минуту передышки Христина позвала ее.
-- Гретхен, поклянись, что ты исполнишь мою просьбу.
-- Клянусь, дорогая госпожа.
-- Никому, что бы ни случилось, ни барону, ни моему Юлиусу, ни даже тому чудовищу ты не откроешь моей тайны.
-- Никому.
-- Если ребенок родится живым, ты снесешь его к этому Самуилу, но так, чтобы никто этого не знал, не видел и не подозревал даже.
-- Так и следует! -- вскричала Гретхен с какой-то угрожающей радостью. -- Швырнем обратно демону его отродье.
-- Да! Но ведь это все-таки мое дитя, мое единственное пролепетала Христина, корчась от новой схватки. -- Ох, я думаю, несчастное создание умрет. Господи, пошли и мне тоже смерть! Гретхен, если ребенок будет мертвый, ты похорони его, слышишь, сама зарой, ночью, в лесу. Ты клянешься, что сделаешь это?
-- Клянусь!
-- И меня тоже схорони, Гретхен. Чтобы никто не знал!.. О, мой Юлиус, прости! Я так любила тебя... Умереть, не повидавшись с тобой!.. Гретхен, никому ни слова, сохрани тайну во что бы то ни стало!