Фрессванст оказался нем и безответен на все воззвания, с какими к нему обращались, хотя, по-видимому, сохранял еще проблеск сознания. Дормаген нашел нужным прибегнуть к верному средству, которое дозволялось правилами "жидкой" дуэли. Он стал на колени около Фрессванста, наклонился к самому его уху и крикнул ему:
-- Эй, Фрессванст, Фрессванст! Ты меня слышишь? Фрессванст отвечал ему едва уловимым кивком.
-- Слушай, Фрессванст! Сколько ударов шпаги получил великий Густав Адольф?
Фрессванст будучи не в силах говорить, кивнул головой один раз.
Дормаген сделал знак одному из студентов. Тот вышел и вернулся с полным ведром воды. Дормаген вылил эту воду на голову Фрессванста. Тот, по-видимому, вовсе этого не заметил. Дормаген снова крикнул ему на ухо:
-- Сколько пуль ударилось в великого Густава Адольфа?
Фрессванст два раза кивнул головой. На этот раз двое студентов вышли, принесли два ведра воды и вылили ее на голову Фрессванста. Но он даже и не моргнул. Дормаген снова приступил к нему с вопросом:
-- Сколько пуль ударилось в великого Густава Адольфа? Фрессванст кивнул головой пять раз.
Пятеро студентов принесли пять ведер воды и погрузили охваченного летаргией пьяницу в настоящее наводнение. После восьмого ведра Фрессванст, наконец, сделал гримасу, которая наглядно свидетельствовала о том, что он приходит в себя.
Дормаген быстро схватил бутылку можжевеловки и вставил ее в рот Фрессванста. Тот начал глотать дьявольскую жижу, которая жгла его после студеной ванны и заставила опомниться. Он отклонился от стола, и хотя его язык еле ворочался, но он все же кое-как выкрикнул одно слово: