-- Друг мой, -- сказал Ковиньяк, -- ты верно не слыхал или дурно понял то, что сейчас сказал Фергюзон об обязанностях наших в отношении к принцессе Конде? Я не принадлежу к числу тех людей, которые обещают одно, а делают совсем другое. Лене отсчитал мне десять тысяч ливров с тем, чтобы я набрал ему целую роту, я наберу ее или черт возьмет меня! Но он должен заплатить мне еще сорок тысяч в тот день, как я представлю ему рекрутов. Тогда, если он не заплатит мне этих сорока тысяч ливров, мы увидим...
-- На десять тысяч! -- закричали четыре голоса иронически, потому что из всего отряда один Фергюзон, веривший в изумительную изобретательность капитана, был убежден, что Ковиньяк достигнет предположенной цели. -- На десять тысяч вы соберете целую роту!
-- Да, -- сказал Ковиньяк, -- если бы даже пришлось прибавить что-нибудь...
-- А кто же прибавит что-нибудь?
-- Уж верно, не я, -- сказал Фергюзон.
-- Так кто же? -- спросил Барраба.
-- Кто? Первый, кто нам встретится! Вот, кстати, я вижу человека там, на дороге. Вы сейчас увидите...
-- Понимаю, -- сказал Фергюзон.
-- Только-то? -- спросил Ковиньяк.
-- И удивляюсь.