-- Он уже более двух недель знает об этом, -- снова улыбнулся Мазарини, -- и охотно тому содействует.
-- Как! -- воскликнул аббат. -- Герцог знал об этом аресте две недели назад и ничего не сказал мне? Я пропал!
В галерее в это время происходило то, что сказал Мазарини. Пока принц разговаривал с графом д'Аво, беспрестанно поглядывая на дверь, в которую должна была сойти королева, дверь эта отворилась и показался старик Гито. Принц очень любил Гито и, полагая, что тот пришел просить о какой-нибудь милости, оставил графа и пошел навстречу начальнику телохранителей королевы.
-- Мой добрый Гито! -- приветствовал принц старика. -- Вам что-нибудь от меня угодно?
-- Мне от вас угодно, -- отвечал Гито, -- то, что я имею приказ, ваша светлость, арестовать вас, вашего брата и вашего шурина!
-- Меня, Гито! -- воскликнул принц. -- Вы имеете приказ меня арестовать?
-- Да, милостивый государь! -- сказал Гито, с некоторым замешательством протягивая руку к шпаге принца.
-- Именем Бога прошу вас, Гито, -- Конде сделал шаг назад, -- возвратитесь к королеве и скажите, что я умоляю позволить мне с ней увидеться и поговорить!
-- Милостивейший государь, -- печально произнес Гито, -- уверяю вас, это пи к чему не приведет, но, пожалуй, извольте, я сделаю по-вашему и пойду. -- С этими словами Гито поклонился принцу и отправился к королеве.
-- Господа! -- обратился принц Конде к окружающим, ничего не слышавшим, поскольку они с Гито говорили вполголоса. -- Господа, знаете ли, что со мной случилось?