-- Нет, -- ответил граф д'Аво, -- но, судя по вашему виду, надо думать, случилось что-нибудь особенное.
-- Да, особенное! -- воскликнул принц. -- Королева приказала арестовать меня, тебя, Конти, и вас, Лонгвиль!
Присутствующие вскрикнули от удивления,
-- Это вас так же удивляет, как и меня, не правда ли, господа? -- продолжал Конде, -- Будучи всегда верным и честным слугой короля, я думал найти себе защиту и покровительство в королеве, а в кардинале дружбу! -- Потом, обратившись к стоявшим возле него канцлеру Сегье и графу Сервьену, он прибавил:
-- Г-н канцлер, прошу вас пойти к королеве и сказать ей от моего имени, что у нее нет более верного слуги, чем я. А вас, граф Сервьен, я попрошу пойти с таким же извещением к кардиналу.
Оба поклонились принцу и довольные возможности удалиться, не вернулись. Вместо них в галерее появился Гито.
-- Ну, что? -- спросил принц нетерпеливо.
-- Я ничего не мог сделать для вашего высочества, -- отвечал Гито. -- Королева положительно желает, чтобы вы были арестованы!
-- Ну, если так, -- сказал принц, -- то надобно повиноваться! -- И он отдал свою шпагу Гито, в то время как принц Конти передавал свою Коммину, а Лонгвиль -- Креси.
-- Куда вы меня ведете? -- обратился принц к Гито. -- Пожалуйста, только в такое место, где не было бы холодно. Я уже довольно намерзся в лагере, а холод вредит моему здоровью.