-- Мне приказано, -- ответил Гито, -- отвезти ваше высочество в Венсенский замок.
-- Ну, так отправимся туда, -- согласился принц. -- Потом, обратившись к компании, он продолжил:
-- До свиданья, господа! Хотя я и арестант, не забывайте меня! Обнимите же меня, Бриенн, мы ведь двоюродные братья!
Это был тот самый граф Бриенн, о котором мы уже говорили, когда Беринген пришел предложить Мазарини от имени Анны Австрийской место первого министра. Гито отворил дверь и двенадцать гвардейцев, ожидавших за дверями, окружили принца, в то время как Гито отправился доложить королеве, что приказание ее исполнено. Коммин, приняв начальство над конвоем, повел арестованных к дверям потайной лестницы.
-- Однако! -- сказал принц, видя за отворенной дверью совершенно темный коридор. -- Так вот, куда нас ведут! Это походит на дело в Блуа!
-- Вы ошибаетесь, ваше высочество, -- возразил Коммин, -- я честный человек! Если бы речь шла о подобном поручении, то выбрали бы кого-нибудь другого.
-- Ну, хорошо, -- ответил принц, -- я доверяю вашим словам. -- И он первым вошел в коридор, подавая пример. Принц Конти, который во время ареста не произнес ни одного слова и казался равнодушным, последовал за ним. Герцог Лонгвиль шел последним, но так как у него болела нога и он с трудом мог идти, то Коммин приказал двум солдатам взять его под руки. Таким образом дошли до ворот, выходящих на улицу Ришелье, где их уже дожидался Гито. Принц Конде был шагов на десять впереди.
-- Послушайте, Гито, -- обратился он к начальнику телохранителей, -- понимаете ли вы хоть что-нибудь в том, что со мной делают?
-- Нет, ваше высочество, -- ответил Гито, -- но я прошу вас только не гневаться на меня. Королева приказала мне вас арестовать и я, как начальник ее конвоя, не мог не выполнить приказания.
-- Это правда, -- сказал принц, -- дайте руку! Я на вас не сержусь.