Ротру был готов пожертвовать не только славой, но и жизнью. В то время, как он служил заседателем уголовного суда в Дре, опасная повальная болезнь поразила город -- в день умирало до 30 человек. Мэр умер, губернатор бежал, а Ротру заменил обоих. В это время его брат, живший в Париже, прислал письмо, в котором убедительно просил Ротру приехать к нему, но тот отвечал, что его присутствие необходимо в управляемой им области и он останется до тех пор, пока будет считать это необходимым.
Богу угодно было наградить прекрасную жизнь этого человека спокойной, тихой смертью с венком поэта на голове и пальмой праведника в руке.
Что касается Пьера Корнеля, о нем можно сказать, что как автор "Сида", "Горация" и "Цинны" он во всех отношениях был счастливым. Париж восторгался его сочинениями, рассмотренными Академией, Ротру был другом, Кальпренед, Буаробер и Скюдери -- врагами. Жизнь Корнель посвятил трудам, слава которых осталась нерушимой и для отдаленных поколений.
С первым театральным периодом отошла в тень народная литература, со вторым -- на французскую сцену пришел итальянский и испанский дух. В скором времени придет подражание греческим и латинским классикам, и Корнеля станут называть "старым римлянином", хотя скорее он был старым кастильцем. Корнель смог бы написать "Фарсальскую битву", но никак не "Энеиду"; впрочем, Лукан был родом из Кордовы.
ГЛАВА XXV. 1652
Совершеннолетие короля. -- Барбоны. -- Внутреннее и внешнее положение Франции. -- Герцог Орлеанский. -- Принц Конде. -- Мазарини. -- Коадъютор. -- Дочь герцога Орлеанского. -- Кардинал возвращается во Францию. -- Голова Мазарини оценена. -- Маршал Тюренн предлагает свои услуги королю. -- Двор отправляется в Орлеан. -- М-ль де Монпансье объявляет войну двору и берет Орлеан.
Луи XIV достиг совершеннолетия. Подобно своему отцу он был крайне непостоянен и от полной зависимости мог перейти к самому необузданному деспотизму, но в противоположность Луи XIII, начавшему царствование решительными мерами и впавшему в политическое бессилие, из которого выходил лишь вспышками, Луи XIV только постепенно достигал мощи воли, ставшей отличительной чертой его правления. После торжественного акта совершеннолетия королевством по-прежнему правила Анна Австрийская, направляемая кардиналом Мазарини, сохранившим влияние и в изгнании.
Король обнародовал три указа: против хулителей святого имени Божия, против дуэлей и о невиновности принца Конде. Примечательно, что принц не стал дожидаться указов, поскольку намеревался повторить то, за что его только что простили.
Следствием первого заседания короля в парламенте стали некоторые перемены в Государственном совете: маркиз Шатонеф снова занял место главноуправляющего делами Совета, чего давно домогался; право прикладывать королевскую печать к бумагам было отнято у президента Моле и передано Шатонефу; де Лавьевиль, который 27 лет тому назад отворил двери Совета молодому Ришелье, не зная, что этим ускоряет свой выход из него, стал министром финансов. Правда, случилось это по протекции его сына, любовника принцессы Палатинской, зато де Лавьевиль показал себя хорошим экономом при принятии министерства -- он распорядился выдать из Государственного казначейства 400 000 ливров на государственные расходы не королю, а королеве. Самым молодым советником из этих трех был президент Моле, которому было только 67, поэтому троицу называли "барбонами", то есть "старикашками".
Во Франции все было спокойно, хотя каждый понимал хорошо, что это могло продолжаться недолго, что имеет место лишь мирное время между двумя междоусобными войнами.