-- А! -- сказал Гастон, увидев графа. -- Я очень рад вас видеть! Передайте м-ль де Монпансье, чтобы она ехала в Буа-ле-Виконт и утешала себя надеждами, которые ей подадут де Бофор и герцогиня де Монбазон, и что какой-нибудь важной услугой принцу Конде она сможет поправить свои дела. Делать в Париже больше нечего, поскольку когда я уезжал и ко мне народ не обнаружил никакого участия, хотя любил и уважал меня более ее. Так что посоветуйте ей уехать и ничего более не ожидать!
-- Таково и ее намерение, -- отвечал граф Голан, -- поэтому принцесса, зная избранную вами дорогу, немедленно отправится вслед.
-- Нет, нет! -- энергично возразил герцог Орлеанский. -- Пусть она едет в Буа-ле-Виконт, как я уже сказал и опять повторяю!
-- Позволю себе заметить, -- возразил граф, -- что это невозможно, ведь замок Буа-ле-Виконт стоит посреди открытого поля, войска двигаются и грабят все, что попадется. В этом замке принцесса лишится даже дневного пропитания, к тому же, как вам известно, она устроила там госпиталь для раненых в сражении при заставе Сент-Антуан. Принцессе положительно невозможно ехать в замок Буа-ле-Виконт!
-- Ну, в таком случае, -- сказал герцог, -- пусть едет, куда может, но только не со мной.
-- Может быть, в таком случае, -- предложил граф, -- она поедет с вашей супругой?
-- Невозможно, невозможно! -- не соглашался Гастон. -- Моя жена скоро должна родить и принцесса будет ей в тягость.
-- Я должен сказать вашему высочеству, что несмотря на ваше запрещение, -- не успокаивался граф Голан, -- я думаю, принцесса намерена к вам присоединиться.
-- Пусть она делает, что хочет, -- рассердился герцог, -- но да будет ей известно, что ежели она ко мне приедет, я ее выгоню!
Более настаивать было нельзя, граф вернулся и пересказал принцессе этот разговор. Герцог продолжил свой путь в Лимур, а принцесса, будучи так же нетерпелива как ее отец, на следующий день выехала из Парижа сама не зная куда. Мы рассказали все подробности этой истории, чтобы показать, как герцог Орлеанский в трудных обстоятельствах отнесся к собственной дочери, а что можно сказать о том, как он оставлял одного за другим Шале, Монморанси и Сен-Мара!