-- Вы писали к Густаву? -- сказал он, протягивая ей горячую руку.
В голосе его было столько уныния, что Нишеттою сразу овладело предчувствие чего-то дурного.
-- Да... -- отвечала она нерешительно.
-- Его не было дома, моя добренькая Нишетта, и я первый прочел ваше письмо.
Страшный крик вырвался из груди гризетки.
-- Боже! Что я сделала! -- сказала она, бросившись на колени и закрывая руками лицо.
-- Вы сделали то, что должны были сделать. Вы ангел, Нишетта; в вашем письме выразилась вся ваша прекрасная душа. Ведь я бы узнал же истину, рано или поздно. Нечего и говорить об этом. Я пришел поблагодарить вас за ваше истинно дружеское расположение, и еще прошу вас: не говорите ни слова моей матери. Она не вынесет этого и умрет.
При одной этой мысли в глазах Эдмона выступили слезы.
-- А как я был счастлив!.. -- тихо продолжал он. -- Вы Елену видели? -- вдруг обратился он к Нишетте.
-- Видела, -- отвечала Нишетта, прикладывая платок к влажным глазам.