В это время вошла Генриетта.
-- Отдала ты пакет? -- спросила ее Юлия строгим голосом.
-- Отдала, -- отвечала не без замешательства Генриетта.
-- Хорошо! Прикажи Жану отнести эту записку по адресу.
XI
"Что делать, что делать? -- говорил растерявшийся и обезумевший Леон. -- Каждая минута, проведенная мною в бездействии, стоит годы счастья Мари".
Какие только соображения и предположения не приходили ему в голову -- и все они распадались в прах при одном слове "невозможно!". Состояние, жизнь, честь -- все готов он был отдать за средство спасти Мари -- и не находил этого средства. Волей-неволей надо было ждать хода дел, потому что всякое насильственное действие могло иметь еще большую огласку.
Но каким образом сказать обо всем этом г-же де Брион? На такой подвиг он не находил в себе достаточно храбрости; он без цели блуждал по улицам Парижа, и вечером, не зная как, Леон очутился в клубе. Да и куда ему было деваться: ни к себе, ни к Мари он не смел зайти.
Между тем вернулся Жан, доставивший по адресу записку Ловели. Она потребовала его к себе.
-- Г-жа де Брион была дома? -- спросила она его.