-- Убежим отсюда, убежим! -- говорила, очнувшись, г-жа де Брион.
И она бессознательно вышла на дорогу, беспрестанно оглядываясь назад, как будто боясь, что этот домик, сделавшийся могилой ее мужа, двигается вслед за нею.
-- Ты видишь, Марианна, что мне не остается ничего кроме смерти, -- прошептала лихорадочно Мари.
-- А отец? А дочь? -- отвечала Марианна, которую сам Бог, казалось, послал Мари для поддержки и утешения.
Но Мари не отвечала; она шла вперед, ускоряя шаги, и после часа такого путешествия наши путницы достигли хижины, окруженной виноградником. Истощенные усталостью, измученные страхом, они вошли в нее.
Обитатели этого убежища окружили вновь пришедших. Г-жа де Брион попросила стакан воды и послала найти ей экипаж и лошадей. Она хотела скорее бежать из мест, где разыгралась эта кровавая драма, как будто, покидая их, она могла отделаться от воспоминаний.
-- А мой отец? Что с ним? -- вскричала Мари в припадке безумия и отчаяния. -- Он умрет тоже?..
Наконец ей привели лошадей, и она отправилась. Мари то предлагала все свое состояние почтальону, чтоб только он скорее вез ее туда, куда рвалось ее сердце; то опять желала остаться в этих местах, в которых лишилась всего.
-- Я бросила и его тело, -- говорила она, думая об Эмануиле, -- еще раз я поступила низко! У меня не хватило сил дать его останкам последнее утешение -- могилу! Он бы не оставил меня так, если б он пережил меня.
И она закрывала глаза, ибо казалось ей, что обезображенный и грозный призрак мужа является ей каждую минуту.